Несущая свет

И вот, в один прекрасный день (а было это приблизительно во второй половине марта) сидели мы, как обычно, во дворе и играли в карты, предварительно разбившись по парам. Не хватало одного Эдика, живущего с родителями в небольшом частном домике в этом же дворе. В этот день Эдик почему-то не присоединился к нам, но через некоторое время мы увидели, как он входит во двор в сопровождении какого-то молодого парня.

- Познакомьтесь, это мой старший брат Петя. Он приехал домой, а раньше он учился в другом городе.

Петя был невысокого роста, белокожий с черными волосами, немного полноватый, но его чуть блатная походка заметно смягчала этот факт. Петя оказался очень общительным парнем, и мы с ним быстро подружились. Разница в возрасте не мешала нам общаться, вместе играть в того же дурака, смеяться по пустякам и весело проводить время. Петя и Эдик неизменно провожали меня домой, как два галантных рыцаря. По прошествии довольно короткого времени я стала замечать, что провожать меня шел уже только Петя, объяснявший мне, что Эдику нужно было помочь маме. Втихаря посмеиваясь над внезапным желанием Эдика помогать родительнице я, тем не менее, не могла не отметить, что и общество одного Пети мне было приятно, с ним было интересно разговаривать о многих вещах.

Так продолжалось недели две. В какой то день, подойдя к моему подъезду, Петя остановился и как то странно на меня посмотрел. Я подумала, не случилось ли чего. Он глубоко вздохнул... и выпалил всё.
- Я люблю тебя. Я знаю, что между нами разница 5 лет, что я уже взрослый для тебя, возможно слишком взрослый. Но я и сам не понимаю, как это произошло. Я ловлю себя на мысли, что мне тяжело жить и дышать в те часы, что тебя нет рядом. Я понял, что люблю тебя и пока я не знаю, что мне с этим делать. Я ничего у тебя не прошу, но пожалуйста, не отталкивай меня. Давай мы продолжим быть просто друзьями. Я буду рад хотя бы находиться поблизости от тебя, одно это уже доставит мне радость и счастье.

Говоря все эти слова, Петя пристально смотрел мне в глаза и держал мою ладонь в своих руках. Затем он мягко погладил меня по волосам и повернулся, чтобы идти домой. Я ничего не ответила. Откуда мне было знать, в те свои неполные 15 лет, что такое любовь? Да я и половину всего сказанного не совсем поняла. Но его повышенное ко мне внимание было очевидным и оно мне даже нравилось.

Прошла еще неделя и наступил мой день рождения, в тот день мне исполнялось 15 лет. Прибежав со школы, я стала помогать маме на кухне и по дому, так как вечером должны были прийти гости. Мой день рождения - это всегда праздник, такую традицию создали мои родители, которым я за это очень благодарна. Я всегда пребываю в трепетном ожидании этого праздника и даже сейчас, по прошествии двадцати лет. Но вернемся к событиям того дня.

Неожиданно раздался звонок и я побежала открывать дверь. Передо мной стоял Петя. Застенчиво улыбнувшись, он сказал, что решил поздравить меня сейчас, чтобы не помешать празднику. Он произнес короткую речь с пожеланиями здоровья, счастья, успехов в учёбе и так далее. Но его руки почему-то были всё время за спиной. И когда моё любопытство уже достигло критического уровня, он вытащил из за спины огромный букет красных гвоздик... и одну длинную красную розу.
- Это тебе, солнышко. Здесь ровно 15 гвоздик, как раз в день твоего пятнадцатилетия. А эта прекрасная роза, она так же красива, как ты, но конечно же ей далеко до красоты твоей души. Я дарю её тебе в знак своей любви.

Я потеряла дар речи. Нет, я действительно не знала, что сказать. Меня просто ошеломили и цветы, и нежные слова Пети. Это был первый раз, когда мне подарили цветы, именно мне, а не маме или просто на праздник. Букет гвоздик был огромен, каждая гвоздика имела большущий ярко-красный бутон, который с трудом удерживался на стебле. А роза была просто прекрасна, именно прекрасна, как и сказал Петя. От радости я бросилась к нему на шею и по детски, невинно поцеловала его в щеку. Глаза его вспыхнули и он крепко обнял меня в ответ. Так мы стояли, обнявшись, несколько минут. А потом он погладил меня по волосам и сказал, что ему нужно идти.

Тогда, в тот далекий апрельский день, я еще не знала, что нам предстоит скорая разлука. Официально мы не были парнем и девушкой, мы даже ни разу с ним не поцеловались на тот момент, не говоря уже о чем-то другом, о чем я в то время и понятия не имела. Мы были просто друзьями, которых связывали теплые чувства и радость совместного времяпровождения. И я не знаю, чем бы закончилась эта дружба, если бы Пете со всей его семьей не нужно было уезжать навсегда.

Известие о том, что родители Пети и Эдика приняли решение иммигрировать в Израиль, было сродни раскату грома среди ясного неба. Мы, как всегда, были во дворе Ритки. Как-то так получилось, что все разошлись, и мы с Петей остались там одни. Вдруг небо затянулось серыми тучками, и мы были вынуждены ретироваться в небольшую нишу в стене дома. Там было тепло и сухо. Мы стояли там, друг напротив друга, он нежно смотрел на меня и так же нежно гладил мои волосы.
- Нам скоро предстоит расстаться, - сказал он.
- Но почему? Ты ведь окончил учёбу, и я думала, что тебе больше не нужно уезжать.
- Да, я тоже так думал. Но на этот раз мне придется уехать очень далеко и, скорее всего, навсегда, - грустно ответил он.
- Как навсегда? Куда? Зачем? - недоуменно спросила я. В сердце закралась какая-то непонятная мне тревога.
- Мы все уезжаем на постоянное место жительство в Израиль. Но ты не волнуйся, я знаю, что и твоя мама обдумывает такой шаг, вполне возможно, что мы очень скоро встретимся.

Мы стояли в нише розовой стены Риткиного дома, а с неба капал дождь, как бы оплакивая нас и нашу грусть. И вдруг он меня поцеловал, нежно и медленно. Это не был поцелуй, который сегодня я назвала бы страстным и жгучим. О нет, это был поцелуй целомудрия во всей его литературной красе. И он действительно волшебный, каким его и описывают великие писатели и поэты. Не выдержав потока внезапно нахлынувших чувств, я опустила голову ему на грудь и стала тихонько плакать, слёзы струились по моим щекам, а он успокаивал меня, нежно гладя по голове и волосам.

Прошло еще какое-то время и день их отъезда настал. Тем вечером мы все пришли прощаться с ними. Петя сидел в затемненной и уже пустой комнате, и только музыка Desireless - Voyage Voyage рассекала воздух. Это была Петина любимая кассета, он постоянно ее слушал. Я медленно подошла к нему сзади. Невозможно было не ощутить его грусть.

- Я сделал для тебя копию этой кассеты, на память. Чтобы ты меня не забыла. Я буду ждать тебя, твоего приезда в Израиль. Ты должна меня найти сразу, как только вы приедете, обещай мне.
- Да, конечно. Не волнуйся, время быстро пробежит и мы скоро увидимся, вот увидишь.

Мы обнялись и он вышел. За ними приехала машина и они отправились на вокзал. Я пришла домой и включила кассету Desireless. На третьем кругу прослушивания я вдруг отчетливо поняла, что больше уже никогда мы не будем сидеть все вместе с Риткином дворе. И неизвестно или мы когда нибудь еще встретимся. Слёзы тихо струились по моим щекам. Но воспоминания о пятнадцати красных гвоздиках и одной красной розе навсегда остались в моем сердце. Так же как и песни Desireless, слова которых я и сегодня знаю наизусть.

***

Алла Лайт © 24.02.2010